общественное движение

ПОСТ В БЛОГЕ : Евг. Понасенков: «Страна больна, чтобы снять гной, нужно омоложение»

<

ВИДЕО : «Бог и Закон» (ОберЪ-ПрокурорЪ, вып. 3)

<

ПОСТ В БЛОГЕ : Яна Лантратова: Какое поколение мы получим, если позволим сильным издеваться над слабыми?

<

ВИДЕО : Об эффективном менеджменте Академии и профессорах в СИЗО

<

ПОСТ В БЛОГЕ : Больше никаких нагаек

<

ПОСТ В БЛОГЕ : О «защите» граждан Чеченской республики от граждан Российской Федерации

<

 

Я — «ОПОРА ГОСУДАРСТВЕННОСТИ», А ТЫ КТО ТАКОЙ?

Тема: депортированные народы

доклад

« вернуться к списку

Станислав Станских: Я юрист, закончил МГУ, моим научным руководителем был Сурен Авакьян, как вы понимаете, армянин. Он участвовал в разработке конституций 1977-1978 годов. 77-го года — СССР, 78-го года — РСФСР. Так вот, он предлагал при соответствующем обсуждении, ввести в конституцию, что русский народ является государствообразующим.

Вы спросили: закреплено ли это на государственном уровне? Я вам говорю: попытки такие были. Причем, они предлагались чистокровным армянином, а не русским, поскольку это является констатацией о русском народе. Другое дело — нужно ли это закреплять и афишировать. Я согласен с Николаем Сванидзе, что это может стать взрывоопасным моментом.

А сейчас в государственных документах есть такая фраза, я ее цитировал, это из действующей концепции национальной политики: «Межнациональные отношения в стране во многом будут определяться национальным самочувствием русского народа, являющегося опорой российской государственности». Это уже есть. Русский народ не как государствообразующий народ, а как опора русской государственности. Это «Концепция государственной национальной политики Российской Федерации» Это концепция, но она утверждена указом Президента, и это официальный документ.

Виктор Бондаренко: Она противоречит Конституции?

Станислав Станских: В Конституционном Суде такого рассмотрения не было. Теперь я отвечу на реплики о реабилитации. Здесь говорили, чтобы государство попросило прощения. Для меня государство это некая абстрактная категория. Продолжением государства, его выражением, выступают некие государственные органы. Если вы выступаете за то, чтобы государственные органы просили прощения, это должно быть заключено в некие юридические конструкции. Такой конструкцией является признание геноцида и т. д., что уже было сделано Съездом Народных Депутатов, и СССР, и РСФСР, и их Верховными Советами.

И вот, по прошествии 20 лет, я часто слышу, что государство должно покаяться, но оно уже покаялось, причем в нескольких актах: Съезд признал, Горбачев несколько указов издал, потом Ельцин несколько указов издал на уровне РСФСР, а потом — РФ. То есть вы предлагаете, чтобы у нас каждый год, — вот у нас есть 30 октября, День памяти жертв политических репрессий, — чтобы Госдума или Совет Федерации издавали некие заявления?

И второе — как юрист, я хотел бы поправить. Вы сказали, что реабилитация, она предполагает вину. Это абсолютно не так. Есть реабилитация в уголовном праве, а есть политическая реабилитация. Любая реабилитация предполагает восстановление справедливости. В уголовном праве — человека осудили, а потом выяснилось, что он не виновен. Для этого существует институт реабилитации в законодательстве любых государств. Чтобы государство официально признало человека реабилитированным, поскольку было уголовное преследование, и выплатило ему соответствующую компенсацию, у нас это в законодательстве есть.

Когда мы говорим о реабилитации жертв политических репрессий и репрессированных народов, то здесь речь идет о восстановлении исторической справедливости. Унас есть два закона, принятые в 1991 году, до Конституции 93-го года. Первый закон о реабилитации жертв политических репрессий, он распространяется на социальные группы. И второй закон — о реабилитации репрессированных народов. У нас есть этот закон, он действующий, его никто не отменял.

Для чего нужна реабилитация? Когда объектом репрессий выступают народы, реабилитация нужна, чтобы была восстановлена историческая справедливость. То есть государство в лице своих официальных органов покаялось и признало, что такое официально было. Но, во-вторых, надо, чтобы те, кто пострадал, получили соответствующий статус и право на компенсацию. В соответствии с этим статусом, на коммунальные у них скидка и т. д.

Кроме того, ст. 3 Закона о реабилитации репрессированных народов гласит: «Реабилитация репрессированных народов означает признание и осуществление их права на восстановление территориальной целостности, существовавшей до антиконституционной политики насильственного перекраивания границ, на восстановление национально-государственных образований, сложившихся до их упразднения, а также на возмещение ущерба, причиненного государством. (Это особенно актуально для поволжских немцев, которые такие образования имели. — Ст. С.). 

Реабилитация предусматривает возвращение народов, не имевших своих национально-государственных образований, согласно их волеизъявлению, в места традиционного проживания на территории РСФСР (Как это было сделано в случае крымских татар, когда государство создало для этого определённые условия. — Ст. С.)» (Закон РСФСР от 26 апреля 1991 года № 1107-I, с изменениями от 1 июля 1993 года). Вот моя небольшая ремарка.

Виталий Трофимов-Трофимов: Я бы тоже хотел ответить на вопрос о титульной нации. Вот эти разговоры: о государствообразующем народе, они на первый взгляд, никаких юридических последствий не влекут за собой. Но ситуация становится опасней, если смотреть дальше, потому что это первый шаг к разговорам о том, что если существует некий «государствообразующий» народ, то кто может в этом государстве избираться, кто может назначаться на административные должности? Таким образом, будет исключаться огромное количество этнических групп, которые не получат никакого представительства ни в законодательных органах, ни в административном аппарате.

А если мы исключаем какую-то группу и не считаемся с ее интересами, мы вынуждаем заявлять о своих интересах. И это абсолютно точно будет влечь за собой насилие, один ударит другого, скажет — потому что я — государствообразующий народ, а ты вообще никто. В этом плане, последствия, конечно, опасные.

Юрий Московский: Закон о репрессированных народах, на самом деле, привел к ингушско-осетинской резне. У нас уже забыли, а там еще помнят. Прежде, чем принимать законы и вводить их в действие, — вроде бы по самым справедливым требованиям, —надо, иной раз, думать на один ход вперед, что дальше будет. У нас многие эксперты, политики, геополитики, наверное, в шашки, в шахматы в детстве не играли, потому что о последствиях принимаемых решений просто не думают.

Анна Сокольская: Сейчас у нас носителем суверенитета, в соответствии с Конституцией, является многонациональный народ Российской Федерации. Причем, это та глава, которую можно поменять только на референдуме. Как вы знаете, у нас первые две главы, касающиеся государственного устройства, прав и свобод человека, меняются только на референдуме. Я не думаю, что предложение, которое вы здесь обсуждаете, наберет миллион голосов, которые позволят миллиону граждан инициировать референдум.

Теперь по поводу осетино-ингушского конфликта. Конфликт породил не закон о реабилитации, а правовая непродуманность выделения территории Ингушетии из состава Чечено-Ингушской республики. Полный правовой нигилизм, бездействие Министерства по делам национальности, много других вещей. К сожалению, сейчас мы ограничены во времени...

И последнее, что я хочу сказать по поводу реабилитации. Думаю, что нужно её понимать шире: как социально-культурную реабилитацию, как историческую. Говоря о реабилитированных народах, мы забываем, как часто нарушаем их права, как неэтично и грубо действуем. Мы отмечаем 23 февраля, а чеченцы и ингуши отмечают в этот день годовщину депортации, мы отмечаем 8 марта — черкесы, карачаевцы отмечают годовщину депортации. Я уж не говорю про небольшие угро-финские народы Ленинградской области — водь, ижору, ингерманландцев, — с которыми Советская власть поступила еще более жестоко, чем с кавказскими народами.

Там уничтожалась письменность, сжигались книги, сжигались тетради, всё из-за того, что полагали, что они поддерживали связь с белофиннами. Должны ли мы теперь им помочь? Должны ли мы им вернуть две деревеньки, — Лужицы и Краколье, где теперь строится морской порт? Входит ли это в программу реабилитации? Надо им помочь с газетами, с учебниками. Если понимать реабилитацию шире, то вот, в чём должна состоять наша обязанность по отношению к этим народам.

Стенограмма Круглого стола «Гражданское общество и межнациональные отношения. Опыт предотвращения и разрешения конфликтов», 9.12.2011

[версия для печати]